Территория ИЗОЛЯЦИИ в Донецке остаётся захваченной. В данный момент фонд находится в Киеве.

ИНТЕРВЬЮ: Каталина Гонзалес

Каталина Гонзалес — мультидисциплинарная художница из Чили, которая приезжала к нам в мае 2019-го года. Она работает с видео, скульптурой и пространственными интервенциями. Основные вопросы, на которых она сосредотачивается это видимые или невидимые проблемы в социальных и территориальных сферах, переосмысление памяти и ландшафта, их эстетики, а также критический взгляд на результаты злоупотреблений властью. Сайт художницы: https://www.cata-gonzalez.com

Пожалуйста, опиши общую ситуацию, в которой находишься. Как ты и в каких обстоятельствах?

Каталина: Сейчас живу в Амстердаме в рамках программы резиденции Rijksakademie, в достаточно хороших условиях, но, конечно, карантин влияет на всех по-разному, и на меня в том числе. В частности, в южноамериканских странах, где проблем больше, особенно в недостатке ресурсов. Правительство не является гарантией защиты или гарантией выживания. Большой проблемой это является для очень бедных людей, людей, что живут на улице или в переполненных домах, там не хватает ресурсов, чтобы выжить во время карантина. Например, в Чили появились проблемы, которые не наблюдались с момента военной диктатуры. Например, люди, которые блуждают по улицам, ходят по домам и просят еду, или создают совместные кухни, чтобы иметь возможность кормить себя коммунально.

Будучи далеко от семьи и родственников, я и другие резиденты постоянно переживаем о том, все ли близкие здоровы и в безопасности.

В работе также произошло множество необходимых изменений из-за пандемии, которая повлияла на выставки и проекты, которые на данный момент замерли в большинстве стран. Непонятно когда и каким будет свободное передвижение и ограничения в разных местах. Некоторые выставочные проекты пришлось отменить, а другие — перенести. Привычная жизнь мира искусства видоизменяется и, возможно, навсегда. 

Какой проект ты разрабатывала во время резиденции в ИЗОЛЯЦИИ? Ты продолжаешь этот проект? Что с ним произошло? Как он развивается? 

Каталина: В ИЗОЛЯЦИИ я развивала сайт-специфик работу Oscillating. Она является составляющей проекта из трех частей в разных городах. Основными элементом интервенций были светодиодные символы, что могут проявить покинутые следы утопий и некоторые маргинальные места.

Первая акция была в Пекине с интервенционным иероглифом "Мечта". Следующей была работа с контекстом Киева, как в экспериментальном исследовании городского ландшафта, так и в человеческом измерении через прогулки в конкретных социальных контекстах городских районов.

Резиденцию в Киеве я начала с исследования возможных пространств для интервенции, а также поиска старых символов прогресса, которые остались в городе еще со времен Советского Союза. Исследование проводилось с помощью видео документации действий-интервенций, которые были переведены в визуальный архив. Интервенция заключалась в путешествии с прозрачным колесом, на котором светодиодной неоновой лентой был изображен символ атома. Она происходила в разных местах Киева, например в заброшенных пост-индустриальных локациях, которые могут раскрыть определенные идентичности или истории города.

Опыт резиденции в ИЗОЛЯЦИИ открыл идеи новых действий-интервенций, связанных с этой же темой, включая другие места близкие к природе, а также идею работы с группой молодых женщин, которые совершали бы акцию-интервенцию с различными световыми символами. Завершающим проектом будет экспонирование всех видео одновременно в призматической проекции.

Незаконченная работа была выставлена в ноябре 2019-го года во время Открытых студий в Rijksakademie, как часть работ, реализованных за год.

 

Какие были полезные и/или приятные аспекты твоей резиденции в ИЗОЛЯЦИИ? Как резиденция поддержала/повлияла на твой проект/практику?

Каталина: Резиденция дает действительно хорошее пространство для сосредоточения на работе, здесь есть все для комфортного проживания.

Лучшим аспектом является контекст, в который легко окунуться, особенно из-за расположения резиденции на Подоле. Там очень интересная смешанная атмосфера со старыми зданиями, рабочие [с судоремонтного завода, где находится офис ИЗО] проживающие в том же месте, пост-индустриальные здания, поезда [у территории завода, где находится офис ИЗО и IZONE есть действующая железная дорога, по которой поездами доставляют материалы на завод] и культурное пространство IZONE.

Команда фонда заботится о том, чтобы постоянно поддерживать рабочий процесс, помогая с данными и информацией для создания работы, а также помогают получить контекстную, историческую информацию, помогают с нетворкингом, знакомя с большим количеством людей для реализации проекта.

Можешь ли рассказать наиболее запомнившуюся историю из своей резиденции или любое интересное открытие, которое ты сделала?

Каталина: С момента моего приезда было много сюрпризов — энергичное самовыражение людей в городе, интересные практики, памятники советской эпохи, также природа в городе, архитектура, еда. Также на меня повлиял трамвай №19, который едет прямо в лес, в чудесную местность.

Две неожиданные встречи заставили меня увлечься страной и людьми. Первым был таксист, который вёз меня из аэропорта. Он пытался рассказать мне по-украински про свое увлечение — поиск сокровищ военного времени или советского периода на природе. Водитель показывал мне фотографии черепов, старых монет и т.д. — очень впечатляющие и интересные снимки.

Другая встреча была с живописцем, бывшим военным, в старом доме в районе Рыбальского острова. Все обстоятельства были такими особенными, я никогда не надеялась найти в таком старом доме кого-то, кто продает свои картины. Мы говорили по-немецки, художник продавал много картин, наполненных цветами и традиционными мотивами (портреты, пейзажи и натюрморты). Мужчина рассказывал историю своей жизни, показывая картину за картиной, а также деревянные ложки в старинном стиле, которые использовались для мытья. В конце концов я купила картину и ложку, которые сейчас находятся у меня дома.

Также для моей работы полезной была встреча с архитектором, который рассказывал много интересных фактов про места, связанные с советским периодом — гаражи, промышленные районы, и джентрификацию, и как все это функционирует сейчас.  

Как глобальная пандемия влияет на твою художественную практику/ профессиональную жизнь и проект, который ты разрабатывала в ИЗОЛЯЦИИ в частности?

Каталина: Во время карантина я вернулась к своей работе, которую начала в Киеве. Это позволило мне понять, как продолжать этот проект и продвигаться дальше в концептуальном и визуальном аспекте, и, что важно, переосмыслить Киев и отдельные его места, которые артикулируют уже упомянутую идею с колесом. 

Влияет ли эта ситуация на твои художественные взгляды и концептуальные или эстетические идеи, которые ты можешь выразить в своей практике? Как?

Каталина: Конечно, это повлияло на мою практику. Не только из-за препятствий для стольких планов, но и через осознание неотъемлемо важного аспекта работы и отношений с пространством, обществом и их значения для художественного опыта.

Большое изменение для меня в том, чтоб научиться иначе относиться и подходить как к своей личной практике, так и к искусству в целом. Как стать более гибким и креативным в таких кризисных ситуациях, как сейчас? Возникают также вопросы, как искусство может быть также повседневной практикой, а не только фокусироваться на выставках, как на конечной цели, а также о том, как мы относимся к “повседневному рутинному” искусству с тем, чтоб создавать что-то, например, во внутреннем пространстве дома.